Yamatos pink tentacles
Помалкиваю.

В те дни, когда мы со Стыем еще не были знакомы, в те дни, когда я только вернулся в Ваггат, нам все же часто приходилось случайно слышать друг о друге, но провидение разводило нас, не давало сойтись в схватке. Я до сих пор уверен в том, что если бы мы встретились раньше, лицом к лицу, мы бы убили друг друга, без всяких раздумий. Я преследовал его - и айсберг с ним отплывал в океан. И не в магии было дело, в провидении, одном только провидении - не было в его жилах той крови, той силы, что позволила бы ему пробить толщу льда, и отправиться дрейфовать среди льдин. Над Ваггатом сверкало северное сияние, а он хохотал и махал нам рукой, прощаясь, но обещая вернуться.
Шел третий месяц моего пребывания в Ваггате. Я жил у мадам Гретхен, и платил ей за ночлег мелкими обязательствами - наколоть дрова, набрать воды в бездонном колодце, утеплить тонкую крышу. И сладко было вечерами сидеть перед камином, ведя пустые и теплые беседы о легендах. Она рассказывала мне об умерших эльфах, чьи дети стали мутантами, а я улыбался только, но не правил ее. Краса спала под моим боком - теплая, теплее камина. И однажды, когда мадам Гретхен мерно стучала спицами и рассказывала о драконе, который обратился в северное сияние, когда камин был особенно горяч и уютен - Краса проснулась, почуяв добычу.
Я помню остро это треугольное, хищное лицо за окном, расплющенный и прижавшийся к стеклу нос - и улыбку, безумную, азартную. Стый помахал мне рукой и скрылся в снегах, как призрак, и я помчался за ним вслед, испугав мадам Гретхен.
Ветер бил мне в лицо, ноги вязли в снегу, и снежинки суматошно летали вокруг, как белые мухи. Я не видел ничего, кроме этой белой пелены вокруг, синего сияния над головой и серой, узкой спины Красы впереди. Я шел за ней, доверясь слепо, полагаясь на ее, как на стрелку компаса, я верил, верил в ее нюх, в ее стальные зубы и холодные, отточенные навыки.
Она привела меня в пустой и глухой лес, повела среди деревьев по цепочке неглубоких следов, а я проваливался по колено, пытаясь поспеть за ней, поспеть за Стыем. Надо мной шелестели ветки, и метались суматошные птицы, и Краса бежала впереди, тихая, неслышимая, как сама смерть. Мы ходили по лесу долго, так долго, что следы наши сплелись плотно, не различить, где чьи - и Краса путалась в них устало. В ее шерсти запутался репей и колючки, и со рта шел пар, и она металась меж деревьев, растерянная, сбитая с толку, будто слепая. И я был раздосадован, разозлен и поверить не мог, что упустил его.
И лишь к глубокой ночи мы окончательно сбились со следа, запутавшись в дремучем лесу. Я вырыл под снегом пещеру, и в ней мы забылись тревожным, чутким сном, просыпаясь от каждого шороха. Я держал винтовку под рукой, а Краса тревожно принюхивалась к воздуху, рычала на каждый скрип снега, на каждое шуршание ветвей.
И утром, проснувшись с первыми лучами, я нашел на ветвях дерева свой шарф - тот самый, что вязала мне мадам Гретхен тем далеким вечером. Не будь этого шарфа, этой насмешливой заботы, этого ощущения игры в кошки-мышки, я уверен точно, что сердце мое не дрогнуло бы, что у не убоялся я долины смертной тени, и погиб бы тогда от его рук - но забрал его собой, в мучительно пустое, мертвое.
Свежая цепочка следов уходила дальше, дальше - и я пошел вслед за ней, в прозрачное и холодное утро.

@темы: Одобрено цензурой Арадана, Бета тут не понацея...